Леонид Сторч (leonidstorch) wrote,
Леонид Сторч
leonidstorch

Слухи о «парижской выгоде» Путина преувеличены (ч. 2)

Пpодолжение: начало см. предыдущий пост

Оригинал: Леонид Сторч, newsader.com

Выгода ИГИЛа

Проявляя незавидную креативность и находя новые подтверждения выгоды, полученной Путиным от терактов, пораженцы и конспирологи парадоксальным образом забывают о существовании ИГИЛа. Но именно его военно-политический курс в совокупности с фактическими деталями терактов указывают на то, что ИГИЛ и является виновником терактов. В течение нескольких месяцев французская авиация бомбила позиции исламистов в Ираке, но в конце сентября начала массированные атаки и в Сирии. Лидеры ИГИЛа уже давно грозили отомстить Франции за «смерть своих братьев», и бомбардировки Сирии сподвигли их выполнить угрозу. По такому же сценарию развивалась и история гибели А321: Россия вторглась в Сирию, ИГИЛ объявил России войну, боевики его Синайского филиала взорвали российский самолет.

Нагнав ужас на всю Францию и заставив правительство ввести чрезвычайное положение, террористы победили. Победа — адекватная награда для тех, кто сделал войну целью своей жизни. В мире исламизма парижские теракты, особенно на фоне предшествующего уничтожения А321, укрепили репутацию ИГИЛа как джихадистского авангарда и увеличили его политический и идеологический капитал.

Лезвие Оккама

О тех, кто стоял за терактами, известно следующее:

● руководство ИГИЛа поклялось отомстить Франции за участие в войне против них;
● боевики ИГИЛа взяли на себя ответственность за теракты;
● никто другой такой ответственности на себя не взял;
● расстреливая свои жертвы, террористы кричали: «Это вам за Сирию»;
● террористы являются радикальными исламистами;
● некоторые из них побывали в Сирии.

«Не нужно множить сущности без необходимости», — гласит методологический принцип Уильяма Оккама. Другими словами, не желательно прибегать к объяснениям, требующим дополнительных допущений, когда имеются объяснения, их не требующие. То, что исполнителем и организатором терактов был ИГИЛ, не требует никаких допущений и по логике вышеприведенных фактов является наиболее простым объяснением и скорее всего, самым правильным.С другой стороны, версия, предложенная усложнителями, предполагает целый ряд допущений, а именно: то, что Кремль активно вовлечен в подготовку исламистских террористов, с которыми он, на самом деле, вот уже почти 20 лет активно борется; то, что Путин пытается физически уничтожить Олланда, своего ближайшего союзника в западном мире (двое шахидов пытались проникнуть во время матча на стадион, где находился Олланд); то, что иммиграция ближневосточных беженцев, дестабилизирующая Европу, не в интересах Кремля (дестабилизация Запада — именно в его интересах); то, что Путин обладает психологическим типом самоубийцы и маньяка-шизофреника, подвергающего опасности себя, свою власть, и миллионы людей (изобличение участия Путина в терактах могло бы привести к катастрофе глобальных размеров и даже его собственной гибели).

Усложнители утверждают, что помимо фактора «парижской выгоды» существует целый ряд дополнительных обстоятельств, указывающих на участие Кремля в терактах. Например, то, что организация терактов за границей не соответствует стилю боевиков ИГИЛа, привыкших воевать в пределах своей территории. Но во-первых, стиль — это вопрос эволюции, которая не щадит даже самых убежденных консерваторов. Во-вторых, даже если теракты — дело рук не ИГИЛа, они могли быть осуществлены группировкой «Джабхат-ан-Нусра», сирийским филиалом «Аль-Каиды» (международные теракты — излюбленная тактика «Аль-Каиды»), но это не снимает вины с исламистов и не делает Кремль ответственным за трагедию в Париже.Говорится также и о том, что некоторые из террористов были белокожими и не похожи на арабов. Однако, как известно, за ИГИЛ воюет немало граждан РФ, и не только чеченцев и дагестанцев, но и даже этнических русских. Имеются среди исламистов и албанцы, и боснийцы, и американцы. Все они белокожи и обладают вполне неарабской внешностью. Весьма вероятно, что кто-то из них участвовал в парижском кровопролитии.

Среди усложнителей есть фракция, считающая, что Путин, хотя и не организовывал теракты, но от своих многочисленных агентов в ИГИЛе знал о том, что теракты готовятся, и, опять-таки стремясь нажиться на политическом капитале, который они могли принести, не предупредил Запад об опасности. Озвученная в частности Станиславом Белковским, эта точка зрения также не вызывает доверия. Если Путин знал от своих агентов о терактах в Париже, то почему он не знал о готовящемся убийстве 224 россиян, летящих из Египта? А если знал и об этом, то для чего дал им погибнуть? Эти смерти принесли ему еще меньше выгоды, чем парижские теракты. И если Путин действительно настолько вездесущ, то почему за годы его правления в России произошло около 120 терактов? Версия Белковского тоже предполагает множество дополнительных допущений и должна быть отсечена бритвой Оккама, как и остальные конспирологические версии.Вообще конспирологические изыскания — вещь увлекательная, но чтобы не стать посмешищем, заниматься ими следует крайне осторожно. Так, например, на днях одна египетская телеведущая сообщила аудитории, что ИГИЛ создан по инициативе спецслужб США, Великобритании, и Израиля, а халиф аль-Багдади — еврей, чье настоящее имя Саймон Эллиот. Судя по всему, немало усложнителей есть и в Египте.

Выгодополучатель не всегда виновник

Забудем ненадолго предшествующие доводы и допустим (исключительно теоретически), что ИГИЛ никакой существенной выгоды из терактов не извлек, но Путин все же добьется того, что Асад останется у власти, а на Украину и санкции Запад махнет рукой. Однако даже такое развитие событий не будет означать, что российские спецслужбы организовали или принимали участие в терактах. Парадокс ситуации состоит в том, что отсутствие мотива для совершения теракта однозначно указывает на отсутствие вины подозреваемого в терроризме. Но наличие мотива — далеко не достаточный, хотя и весомый, фактор в установлении личности террориста. Например, самым большим выгодополучателем от терактов 11 сентября (9/11) можно считать Соединенные Штаты и президента Джорджа Буша-младшего: Америка приобрела международный карт-бланш на переустройство Ближнего Востока и вторглась во главе Coalition of the Willing в Ирак и Афганистан; Буш снискал лавры защитника Запада от исламизма; a клан Бушей заработал солидные деньги благодаря контрактам на поставку оружия через компании, принадлежащие Carlyle Group, где вместе с саудовскими инвесторами владел существенной долей акций. Лишь из этих предпосылок не следует, однако, что лично Буши организовали бомбардировку Башен-близнецов (правда, официальная версия величайшей диверсии современности тоже вызывает серьезные сомнения, но не из-за наличия мотива у Бушей, а по ряду убедительных фактических причин, подрывающих эту версию; в случае с парижскими терактами такие фактические причины практически отсутствуют).

Другой пример: от теракта 9/11выиграл также президент Узбекистана Ислам Каримов. Разобравшись, откуда и куда дует ветер политической прибыли, он предоставил американским властям аэродром Карши-Ханабад, который те перестроили в свою военную базу и несколько лет использовали для авиаударов по позициям талибов в Афганистане. В обмен Узбекистан получил значительную финансовую, техническую и гуманитарную поддержку.
Узбекские граждане стали беспрепятственно получать американские визы. Сотни узбекских студентов были приняты в американские университеты. Это был потрясающий успех Каримова. Но никто не трубил, что он «всех переиграл» и уж, тем более, никто не обвинял его в помощи террористам, организовавших взрывы в Нью-Йорке.

Далее, исходя из стратегической логики, теракты в Париже могут оказаться выгодны Ирану не меньше чем России. Главное шиитское государство мира уже давно изо всех сил поддерживает режим Асада, с трудом держащийся на ногах, так что создание мощной коалиции и уничтожение ИГИЛа помогло бы Ирану достичь своей цели. Более того, Тегеран тоже стремится к тому, чтобы экономические санкции против него были окончательно сняты как можно скорей, а президент Хасан Рухани, как и Путин, тоже хотел бы, чтобы с ним все дружили и присаживались к нему за столик. Но, тем не менее, усложнители не торопятся обвинять ВИВАК (иранскую спецслужбу), в организации терактов, и не узревают «руку Рухани» в произошедшем.

Кроме того, более очевидными, чем Тегеран и Кремль выгодополучателями от терактов уже, а не в перспективе стали правые националистические партии Запада и в первую очередь «Национальный фронт», возглавляемый Марин Ле Пен. Именно для них исламисты, с криком «Аллаху акбар» заливающие кровью французов улицы и театры Парижа, — манна небесная, ибо фундаментально укрепляют их политическую позицию, причем в гораздо большей степени, чем позицию Путина. Не сомневаюсь, что парижская трагедия заставит десятки тысячи граждан Франции поддержать антимиграционный, авторитарный курс «Национального Фронта», принесет ему немало голосов на следующих парламентских выборах, а также сделает заявку Ле Пен на президентство в 2017 г. весомой, как никогда. И, тем не менее, этот внезапно полученный колоссальный политический капитал не делает ни Ле Пен, ни ее партию подозреваемыми в организации терактов.

Конечно, тезис «выгодополучатель — не всегда виновник» мог бы быть применен и к ИГИЛу, чтобы дезавуировать мейнстримную версию. Но ИГИЛ следует считать организатором и исполнителем терактов не только из-за наличия мотива, но, главным образом, в силу целого ряда очевидных фактических обстоятельств, о которых говорилось выше.

Выжимка политических дивидендов

Любая конкурирующая сторона всегда пытается обернуть неудачи оппонента себе на пользу. Советские газеты торжествовали по поводу любых бед, обрушившихся на США, не упуская возможность подчеркнуть, что беды эти происходят из-за неизлечимых пороков капиталистического строя и что вот теперь-то американские рабочие объединятся вокруг идей марксизма-ленинизма и свергнут эксплуататоров. Путинская пропагандистская машина, действуя в традициях своей советской предшественницы, уже настойчиво пытается сделать политический капитал на трагедии в Париже. Эти попытки иллюстрируются, например, ультимативной тирадой Сергея Лаврова, прозвучавшей в Вене сразу после терактов: «У меня складывается ощущение, что все больше и больше укрепляется осознание необходимости создания той самой эффективной, всеобъемлющей международной коалиции в борьбе с «Исламским государством» и прочими террористами, о которой говорил президент … Путин. В этой связи никакие предварительные условия, по-моему, уже абсолютно неуместны». Любопытно, что в конце этой тирады Лавров уже звучит, как Киса Воробьянинов с его бессмертной репликой: «Я думаю торг тут неуместен».

Другим примером того, как путинский пропагандистский аппарат старается выжать политические дивиденды из трагедии в Париже, являются заявления одного из ведущих кремлевских политологов Сергея Маркова. Марков предрекает, что мир получил доказательства путинской правоты и сейчас все будет по-путински.

Лавров и Марков как лидеры элиты (хотя и находящиеся в разных званиях), — жертвы хронической аберрации восприятия. Сознание этой элиты заковано в панцирь демагогии и посему не способно отличить ложь от правды, а желаемое от действительного. Напыщенные заявления о том, что западные страны должны как можно скорее и безо всяких условий записываться в анти-ИГИЛовскую коалицию, потому что Путин так сказал, довольно малоосмысленны: ведь сами российские войска, по сути, с ИГИЛом не воюют и существование ИГИЛа пока Кремлю выгодно. Впрочем, я допускаю, что под давлением левацких комплексов, некоторые западные правительства могут и клюнуть на кремлевский крючок, и это будет довольно печально. Например, Олланд — большой специалист по созданию видимости деятельности. В январе, после расстрела сотрудников Charlie Hebdo, он рвал на себе рубаху, грозясь положить терроризму конец, но так ничего и не сделал, чтобы хоть как-то ослабить исламистскую Пятую колонну во Франции. Не исключено, что, дабы успокоить свой перепуганный электорат, на этот раз он заключит какой-нибудь протокол о намерениях или даже договор о сотрудничестве с Путиным, посулив добиться снятия санкций против России. Но сотрудничество это будет малоэффективным, а что касается санкций, то Олланд призывает к их отмене уже почти год, но пока совершенно безрезультатно, из чего следует, что у Евросоюза иное мнение по этому вопросу. И уж на санкции, наложенные Вашингтоном, президент Франции тем более повлиять никак не может.

Выводы

1. Вопреки утверждениям апологетов, пораженцев, и усложнителей, на сегодняшний день Кремль мало что может предложить Западу в плане коалиционного сотрудничества, хотя и рассчитывает получить многое, и потому является заведомо неравноценным партнером. Плюсы такого партнерства значительно перевешиваются его минусами.

2. На данном этапе не существует военных или политических задач, которые Запад был бы не в состоянии решить без участия России.

3. Если искомый альянс (а на самом деле, мезальянс) окажется все-таки сформирован, то Кремлю там будет уготована второстепенная роль. Существенные политические дивиденды из партнерства Кремль сможет извлечь, только если согласится на крупномасштабную наземную операцию, но ко второму Афганистану и массовым жертвам он пока не готов.

4. Невзирая на посттеррористический синдром, испытываемый Европой, на сегодняшний день у Запада нет никаких оснований и мотиваций, чтобы согласиться сохранить Асада у власти, признать аннексию Крыма, закрыть глаза на действия Кремля на Донбассе, или снять санкции против РФ.

5. Венские переговоры не привели к существенным результатам, и ключевые вопросы, касающиеся судьбы Сирии, остаются нерешенными.

6. Путин пока никого не победил и не переиграл. Слухи о его «парижской выгоде» сильно преувеличены как апологетами, так пораженцами и усложнителями. Эта выгода носит пока номинальный характер, и состоит, главным образом, в психологическом удовлетворении от снятия околобойкотного режима, в котором пребывал Путин.

7. Версии о том, что Путин и российские спецслужбы организовали парижские теракты или знали о них, являются совершенно неубедительными.

8. Событийный контекст, политическая логика, и многочисленные фактические детали указывают на то, что теракты были осуществлены боевиками ИГИЛа.

9. Даже если со временем Путину и удастся получить более значительные дивиденды с парижской трагедии, то это никак не будет означать, что он как-то был причастен к ней.




Tags: война в Сирии, путинизм, российская журналистика, теракты в Париже
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments